— Это очень редкие экспонаты, — говорит мне Самойлович, — ведь, о строении Земли Франца Иосифа у нас почти ничего неизвестно.
А между тем, капитан уже волнуется, нервно поглядывает на горизонт, на завуаленный дымкой тумана ледокол, по случаю торжественного дня разукрашенный флагами. Надо торопиться. Коварный ветер, сдвигая льды, готовит очередную ловушку.
В 13 час. 30 мин. на огромном холме, господствующем над окружающей местностью, состоялось торжество — один из красивейших моментов экспедиции. Вокруг флагштока, обнажив головы, выстроились представители далекого Союза, с огромным напряжением и волей, сквозь туманы и вьюги, доставившие красное знамя Советской республики.
Четко, отрывисто бросает Шмидт в воздух исторические слова: «В силу данных мне полномочий, об’являю Землю Франца Иосифа территорией СССР», слова, покрываемые залпом салюта и восторженными криками «ура».
Взлетев на конец мачты пышным алым бутоном, распускается знамя великого Союза. Земля Франца Иосифа, ожидающая другого, понятного, близкого каждому пролетарию наименования, стала нашей.
Надо сказать, что тот флаг, который мы так торжественно подняли на острове Гукера, имеет свою, чрезвычайно любопытную историю. В Ленинграде, на вокзале, перед от’ездом Самойловича в Архангельск, к нему подошла неизвестная женщина и просила принять от нее белый пакет. На вопрос Самойловича, что в этом пакете, женщина ответила просьбой вскрыть его лишь тогда, когда поезд отойдет от станции. Оказалось, что это было знамя — большой красный стяг, с вышитой надписью: «Скромный вклад неизвестной женщины в великое дело».
Но оставлять полотняный флаг на острове, подвергать его жестоким бурям и вьюгам мы, конечно, не могли. Тотчас же после торжества под’ема, мы заменили его толстым железным знаменем, которое не испугается диких ветров. А для большей уверенности завалили толстое железное древко огромными камнями, булыжниками, в изобилии валявшимися у подножья холма.
Остров Гукера открыл в 1879 г. голландец де-Брюйне, но подробно исследовал и впервые обошел кругом в 1914 г. проф. Визе. Вообще Визе прекрасно ориентируется в здешних местах. Многие острова у него связаны с интереснейшими воспоминаниями и событиями, свидетелем которых он был во время своего исключительного по трудности полярного рейса с исследователем Георгием Седовым.
Так, например, он дал наименование острову Мертвого Тюленя за то, что, впервые вступив на этот мрачный берег, он у самой воды обнаружил труп израненного и издохшего морского зверя.
Большой мыс был назван Медвежьим за следующее интересное событие. Однажды проф. Визе, занимаясь топографией, так увлекся, что не заметил, как очутился с глазу на глаз с огромным белым медведем, который незаметно подкрался к нему на расстоянии двух метров и уже раскрыл пасть, приготовившись к прыжку. Хотя Визе случайно был вооружен лишь крохотным мелкокалиберным револьвером, он все же не растерялся и всадил ему под ряд три пули в шею. Звук выстрелов больше, чем незначительные раны, напугал медведя, заставив владыку севера позорно бежать. В память этой встречи, едва не стоившей жизни одному из лучших наших ученых полярников, мыс и был назван Медвежьим.