МЕЖДУНАРОДНАЯ ГОСТИНИЦА — МЫС ФЛОРА
Мы снова в пути. Но теперь уж не в открытом, бурливом океане, а среди мелких, разбросанных в беспорядке островков и заливов. День и ночь упорно подыскиваем подходящее место для постройки самой северной в мире колонии и радиостанции.
Мы находимся невдалеке от мыса Флора. Видно, какой-то шутник дал этим мрачным берегам это красивое название, говорящее о тепле или, во всяком случае, о зелени.
Как не зайти в «международную гостиницу», когда все путешественники, достигавшие Земли Франца Иосифа, считали своей обязанностью посетить мыс Флора.
Ближе 6 километров к берегу подойти «Седову» не удалось. Организуем санную экспедицию. По распоряжению проф. Шмидта, в тяжелый опасный путь приготовляются 6 участников экспедиции: он сам, капитан Воронин, профессора Самойлович и Визе, зимовщик Илляшевич и я. Шумливая ватага матросов взялась проводить нас до первой огромной полыньи, чтобы помочь протащить тяжелую лодку по рыхлому снегу и отвесным торосам.
Тяжелый изнурительный путь от ледокола к земле мы прошли в течение целых четырех часов. Шли, утопая в рыхлой крупе снега, проваливаясь в полыньи, лазая через высокие нагромождения льда, переправляясь на лодке по разводьям и таща ее на руках по ледяным полям.
Распрощались с матросами и поплыли по широкому разводью в спокойной голубой воде. Огромные стаи местных птиц, кайр, безбоязненно подплывают к лодке, лезут под самые весла, с любопытством оглядывая невиданных гостей. Самойлович пользуется моментом, быстро щелкает изящным маленьким фотоаппаратам «Лейкой» (последняя заграничная новинка), успевая заснять великолепные и редкие кадры.
Опять вылезаем на лед, опять тащим лодку, но уж теперь одни, вшестером, без помощи матросов. Особенно трудно было переправлять массивный железный флаг на высокий крутой берег мыса, усыпанного огромной величины камнями, базальтами, вулканического происхождения.
Потные, мокрые, окончательно обессилевшие, едва взбираемся на гору и вступаем на мокрую болотистую землю.
С отвесных дряхлых скал несется дикая какофония, целый джазбанд миллионного птичьего оркестра. Это — громадный, так называемый, птичий базар. Даже странно, что эти птицы, кажущиеся снизу маленькими, изящными стрекозами, могут производить такой ужасающий шум.