В один момент судно, задрожав от могучих ударов, было брошено на мель. Положение оказалось чрезвычайно тяжелым, ибо достаточно было второго мощного налета, как ледокол был бы выброшен на берег и мы, не имея никаких шансов выбраться самостоятельно, принуждены были бы зимовать на Земле Франца Иосифа.
Целые сутки капитан делал попытки при помощи винта сойти с мели; механик Шиповальников бессменно торчал в машинном отделении, доводя давление в котлах до максимума. Раненое судно дрожало точно в лихорадке; за кормой винт упрямо буравил воду. Но «Седов» не сходил с мели.
Бухта Тихая на острове Гукера.
В бухте Тихой готовятся к выгрузке материала.
Вот в этот-то исключительно серьезный и опасный для всей экспедиции момент и обнаружилась находчивость и распорядительность Воронина, принявшего самые экстренные меры и мобилизовавшего команду. Немедленно были налажены подрывные работы для освобождения якорной цепи, на которую тяжестью в несколько десятков тонн, навалился огромный айсберг.
Братья Илляшевичи на маленькой лодочке подбирались к ледяному гиганту, прорубали отверстия, закладывали толуол (взрывчатое вещество) и поспешно поджигали шнур. Вскоре раздавались оглушительные взрывы, от которых айсберг разламывался на куски.
Но и этого оказалось недостаточно. Пришлось предпринимать другое. Перекинули длинный стальной трос на соседний айсберг и при помощи лебедки стали к нему подтягиваться. С большим трудом этим способом удалось снять с мели носовую часть судна, но корма попрежнему оказалась плотно посаженной и не сходила с места.
Тогда задние трюмы освободили от тяжелых грузов, перенесли их на нос и вместе с тем произвели перекачку запасов пресной воды, находившейся в цистернах, на переднюю часть судна. Лишь благодаря этому центр тяжести «Седова» перекочевал на нос, находившийся на свободной воде. После долгой усиленной работы машин, а также в результате перекачки воды, поздно вечером нам удалось сойти с мели и поспешно выйти на середину бухты.