— Ну, дешево мы отделались, — говорили старые моряки. — Бухта Тихая совсем не тихая. Она не оправдывает своего названия, являясь, по меньшей мере, коварной.
Вот уже несколько недель, как радио оказывается единственным звеном, связующим нас с берегом. Длинные тысячи пройденных километров, вытянутых в одну маленькую нить, теряются за туманным горизонтом, откуда уже неделю не имеем никаких сведений. Особенно тяжело всем, привыкшим к газетам и уезжавшим в момент больших политических событий, терять всякое представление о международной обстановке, внутреннем положении республики. К сожалению, наше радио не в состоянии помочь. Тщетно по ночам, нацепив наушники, сидим в маленькой комнатке радиорубки у приемника, силясь, средь грозовых разрядов, шума и хрипа уловить так ценимое здесь радиослово газетной информации. Только здесь, за тысячи километров от СССР, чувствуешь всю мощь этого гигантского достижения человеческой мысли.
Постройки быстро подвигаются вперед. На берегу уже высятся скелеты трех домов — кладовой, бани и большого вместительного дома на 13 комнат. Каждый зимовщик будет иметь отдельную, просторную и светлую комнату.
Это совсем не роскошь. Это необходимость. Ведь, смельчакам придется провести 128 дней, не имея возможности из-за полярной ночи выйти из помещения. Понятно, что люди надоедят друг другу и многим захочется просто побыть в одиночестве — хотя бы спокойно почитать книгу. Вот для этого-то каждому и предоставляется отдельная комната.
Как надоело видеть постоянно на небе светлое пятно негреющего солнца. День и ночь — эти названия здесь совсем неподходящи. Собственно, ночи сейчас нет.
Вот проснется человек на ледоколе, протрет глаза испрашивает: «А который сейчас час?» — «Два часа», отвечают ему. «А что это, дня или ночи?» — «Ночи». И все же встает человек, одевается, вылезает на палубу и бодрствует до утра. А утром опять ложится спать и дрыхнет до вечера. В общем, перепутали, когда ночь, когда день. Большого труда мне стоило во-время ложиться и во-время вставать. Как-то странно итти спать в то время, когда на небе бессменно торчит яркое светило.
Мясная пища порядком надоела. Каждый день — консервы, солонина и опять — консервы. В целях пополнения запасов продовольствия, однажды светлой ночью Шмидт и я выехали на маленькой шлюпке на охоту. Всю бухту заволокло густым туманом, от которого пропали резкие очертания прибрежных гор. Перед лодкой, в виде сказочных дворцов и башен, неожиданно выплывали изломанные контуры айсбергов и огромных глыб льда. Неясный свет бодрствующего полярного солнца ложился неправильными узкими полосами на лед и создавал какую-то феерическую картину.
У подножья Рубини Рок встретили огромные стаи чистяков, кайр и люриков. Собственно, охоты даже и не было. Был массовый расстрел наивной птицы, не понимавшей, какие опасности в себе таит длинное дуло двустволки. Под утро, к радости судового кока, мы привезли целую корзину дичи. В этот день на столе появилось отличное жаркое, по вкусу весьма напоминавшее мясо дикой утки.
10 августа состоялась закладка самой северной в мире радиостанции. Общими усилиями всех членов экспедиции был подведен фундамент и установлен станок для машины, которая будет вырабатывать энергию для радиотелеграфа.
Все три дома вчерне уже готовы. Сейчас приступили к внутренней отделке зданий и покрытию их толем.