Михаил Сидорович спросил, давно ли они с фронта.
— Вчера в это время ещё там были, а завтра снова там будем — на базу приехали за покрышками.
— Ну как там? — спросил Михаил Сидорович.
Тот, что был без сапога, сказал:
— Бой идёт в степи, страшное дело! Ох, даёт он нам жизни! Но и наша артиллерия наворотила их. Противотанковые артиллерийские полки, «иптап» называются. Немецкие танки пойдут тучей, рванут вперёд, а «иптап» уж перед ними стоит! Огонь страшный от нашей пушки! Дорого немцу это дело обходится. Но и нам, скажу, не даром!
— Чудно тут,— сказал тот, что был в сапогах,— тихо как, народ спокойный. Не плачут, не бегают.
— Непуганый совсем ещё житель,— пояснил второй.
Он поглядел на двух босых мальчиков, они бесшумно подошли, в молчаливом размышлении глядя на хлеб и сало.
— Что, пацаны, пожевать захотели? Вот берите. Жара с утра, есть не охота…— сказал красноармеец, как бы стыдясь своей щедрости.
Мостовской простился с бойцами и пошёл к Шапошниковым.