Затем был отдан приказ сниматься с лагерей.
Между тем Сыма И, рассчитывая, что Гоу Ань уже должен был сделать свое дело, с минуты на минуту ожидал донесения об отступлении шуских войск. Наконец ему доложили, что враг ушел из лагеря. Но Сыма И, зная хитрость Чжугэ Ляна, не осмелился сразу послать погоню и решил сначала сам все проверить. Приказав воинам сосчитать очаги в покинутом лагере, он вернулся к себе. На следующий день ему вновь доложили, что количество очагов увеличилось.
— Я ведь говорил, что Чжугэ Лян невероятно хитер! — воскликнул Сыма И. — Теперь он подбрасывает сюда войска, иначе зачем им были бы нужны очаги? Хорошо, что мы их не преследовали! Обязательно попались бы в ловушку!
Так Чжугэ Лян ушел в Чэнду, не потеряв ни одного человека.
Вскоре жители пограничных селений Сычуани рассказали Сыма И, что перед отступлением Чжугэ Лян оставил в лагере много очагов, но все войско увел, и никто больше в лагерь не приходил.
Сыма И обратился лицом к небу и тяжко вздохнул:
— Чжугэ Лян обманул меня, применив способ Юй Сюя[107]. Да, с таким великим стратегом мне не справиться.
Затем он собрал свое войско и ушел в Лоян.
Вот уж поистине:
Играя с соперником сильным, внимателен будь, не зевай,