— Связался я с тобой на свою беду! — грубо сказал Пинсон. — Без тебя давно бы я был уже на Чипанго и всюду, где бы пожелал. Наплевать мне на тебя, сухопутный морячишка, обманщик!
— Сейчас же уходи, — прервал его Колумб. — Уходи, опомнись и не смей так разговаривать со мной. Клянусь, вернувшись в Испанию, я прикажу заковать тебя в цепи, и ты сгниёшь в темнице. Как ты смеешь так говорить со мной?
Пинсон стоял весь жёлтый, даже белки глаз пожелтели. Он хотел что-то крикнуть, но вдруг засмеялся и быстро ушёл. Колумб, дрожа от негодования, смотрел на захлопнувшуюся дверь. Когда наконец он овладел собой и вышел на палубу, он увидел, что «Пинта» распустила паруса и спешно направляется на восток.
Весь вечер с «Санта-Мари» подавали «Пинте» сигналы. На ночь зажгли огни на верхушке мачты, и эти огни горели всю ночь. Но «Пинта», ни на что не обращая внимания, всё удалялась и наконец скрылась за горизонтом.
Тогда «Санта-Мари» и «Нинья» тоже двинулись в дальнейший путь. Теперь они направлялись к юго-востоку, проходя мимо гористых местностей.
Через два дня они пристали к мысу, который индейцы называли Богайо. Здесь в реке они нашли камни, блестевшие золотым налётом. Подальше рос сосновый лес, годный для мачт, и Колумб приказал спилить несколько деревьев для «Ниньи».
Эта страна Богайо была похожа на Испанию, и Колумб назвал её маленькой Испанией — «Эспаньолой». Здесь росли миртовые деревья и ночью пели соловьи. На берегу собралась толпа островитян и с ними их царёк — касик. Этот касик был хилый старик с большим животом и тонкими ногами, такой же голый, как его подданные. Он принёс с собой кусок золота величиной с руку, разрезал его на тонкие пластинки и менял на бусы и безделушки. При этом он настойчиво торговался, требуя больше. Наконец по кусочкам весь его слиток перешёл в руки Колумба. Тогда касик сказал, что назавтра он снова придёт и принесёт много золота. Пусть приготовят ему за то хорошие подарки.
На другой день испанцы разукрасили свои корабли и дали залп из ружей. В назначенное время касик явился. На этот раз его несли на носилках. Он был украшен всеми полученными вчера от испанцев драгоценностями. В ухе была закорючка от стеклянного бокала, похожая на свиной хвостик. Глиняные черепки, нанизанные на верёвочку, украшали его грудь. Жёсткие волосы были перевязаны ниткой бус.
Колумб принял его с почётом, усадил рядом с собой за стол в своей каюте, и они вместе ели и пили. Два индейца, принёсших касика, сели у его ног, и он кидал им остатки своей еды. Потом, насытившись, он стал ходить по каюте, дивясь всему, что видел. Он схватился за зелёные занавеси кровати, и Колумб подарил ему эти занавеси. Он дал ему также несколько янтарных зёрен из своего ожерелья, красные туфли из кордовской кожи и бутылку померанцевой настойки. Касик глотнул из горлышка, обжёгся и испугался. Но затем ему стало приятно, потому что он был старый, а водка согрела его. Он выпил всю бутылку и вылизал последние капли, висевшие на горлышке.
Потом он стал болтать и хвастаться, что может достать золота сколько угодно, надо лишь, чтоб испанцы потерпели несколько дней, пока он пошлёт за золотом, и чтобы они не скупались на такие хорошие подарки и согревающее стариков питьё.