Колумб спустился в свою каюту. Его не тревожила гибель, он был готов к ней ещё тогда, когда пустился в это плаванье.
Но больше всего на свете страшила его мысль, что мир не узнает о его открытиях.
Он поспешно написал на пергаменте краткий отчёт о своём плаванье, обернул его в вощёную клеёнку, забил в бочонок и бросил в море. И другой такой же бочонок он положил на корме, чтобы его смыло волной, когда «Нинья» затонет. Он сделал это, чтобы вместе с ним не погибло его открытие, чтобы весь мир узнал, как его каравеллы дважды пересекли и победили море Тьмы.
Глава седьмая
О том, как кончилось их плаванье
Ужасная была эта зима в Палосе! Ветры ревели и рвали крыши с лачуг. С трёх сторон света налетали ветры, свивались клубком и, подымая морские воды, топили корабли. Каждая каравелла, осмелившаяся выйти из речного рейда, погибала. И даже в этот мелкий рейд нагоняли свирепые ветры огромные морские волны.
А наверху, на горе, где стоял монастырь, было ещё ветреней и холоднее. Но отец Маркена каждый вечер выходил из своей кельи; заслонив глаза рукой, смотрел вдаль, на запад, не забелеют ли паруса, квадратный и треугольный на «Санта-Мари», косые треугольные — на «Пинте» и «Нинье».
От этих вечерних прогулок отец Маркена простудился и слёг. Тогда он написал Диего и попросил его приехать, проститься перед смертью.
Диего очень не хотелось ехать. При дворе было весело. Он научился плясать. Он очень хорошо играл в мячи. Он брал уроки фехтования и верховой езды. Принц Хуан был к нему благосклонен, а сама королева как-то ущипнула его за подбородок и сказала:
— А как индийское золото?