— Я вчера опять ходил туда, — сказал Колумб. — Назначили комиссию из учёных докторов и епископа Сеуты. На-днях всё решится.
— Идём гулять, — сказал Диего и потянул отца за рукав.
Они пошли на набережную. Там всегда было интересно. Приходили корабли со всего света. Матросы торговали африканскими плодами и попугаями и своей собственной старой одеждой. Всегда была какая-нибудь драка. Воришки ловко обманывали приезжих, и было смешно смотреть на их проделки. Под незаметным взмахом ножа чужие чемоданы будто сами собой раскрывались, рассыпали ворохом бельё, и целая стая мальчишек разлеталась во все стороны, унося чужие пожитки, а владелец ещё не успевал обернуться и сообразить, в чём дело.
На этот раз, когда Колумб с Диего пришли на пристань, они увидели растрёпанное грузовое судёнышко, на буксире возвращавшееся домой. Оно едва двигалось, качалось и спотыкалось, как пьяное. Одну мачту у него, как видно, сорвало бурей, и она, падая, повредила борт. Другую пришлось подпилить самим матросам, и обрывки паруса болтались бестолку, ничуть не помогая движению. С берега бросили судёнышку конец и подтащили его к причалу. Матросы, видно, сами не верили своему счастью, когда почувствовали наконец под ногами твёрдую землю, и, не отвечая на вопросы обступивших их моряков и не благодаря за оказанную помощь, стали неистово браниться.
— Проклятый генуэзец! — кричали они. — Чортов Колумб, чтоб ему потонуть в дождевой луже! Чтоб ему сломать голову и шею, и правую и левую руку, и ногу — и больше ничего!
— Ай! — шепнул Диего. — Это они нас ругают?
— Чипанго! — кричали матросы. — Выдумал какой-то Чипанго, сидя в кабаке, а мы изволь искать его на море. Мы сами согласны за стойкой десять Чипанго выдумать, пусть он сам их потом ищет на море, проклятый Колумб!
— Эй, добрые люди, — сказал Колумб, — кто это вас довёл до такой беды?
— Проклятый Колумб нас до неё довёл! — закричали ему в ответ.
— Кто это Колумб? Ваш капитан? — спросил он.