В одном из переулков они чуть не наткнулись на воровскую засаду. Воры стояли к ним спиной, поджидая кого-то. Дула пистолетов и острые верхушки металлических шапок слабо поблескивали. Колумб и Диего неслышно побежали обратно.
Им казалось, что они уже заблудились в этом тёмном, почти незнакомом городе, но на рассвете они всё же добрались до городских ворот, как раз во-время, когда эти ворота скрипя распахнулись. В город хлынула толпа окрестных крестьян, несущих на продажу молока, яйца и овощи. Ловко пробираясь среди толпы, Колумб и Диего незаметно вышли из города.
Глава седьмая
О том, как они ели чужой хлеб
Вскоре после того, как Колумб и Диего вышли из городских ворот, их нагнала крестьянская телега. Волы медленно тащили тяжёлую повозку, колёса, сколоченные из досок, скрипели и визжали, парень лежал и пел тягучую песню без слов: «А-а-а! А-а!» Колумб окликнул его и спросил, не согласится ли он подвезти их до своей деревни. Парень равнодушно оглядел горожан и сказал:
— Что ж, подвезу.
— А за труды, взамен денег, заплачу я тебе вот этой моей шапкой, — предложил Колумб.
Парень нерешительно повертел шапку, посмотрел сквозь неё на солнце, нет ли дыр, а потом нахлобучил её поверх платка на голову и сказал:
— Садитесь!
Колумб устроил Диего в золотистой хрустящей соломе, сел рядом и положил голову мальчика себе на колени. Вконец измученный, Диего сейчас же заснул. Парень опять затянул своё бесконечное «А-а-а! А-а!», ударил волов кнутовищем, и они двинулись в путь.