Между тем Диего успел одеться. Они закрепили свою верёвку за оконную раму и несколько раз подёргали, крепко ли. Колумб спустился первым. Диего подтянул верёвку вверх, захлестнул её концом оба узелка и спустил их за окно. Узелки натянули верёвку. Диего осторожно и ловко начал спускаться сам. На полдороге Колумб подхватил его и поставил на землю.
Взявшись за руки, они быстро пошли по тёмным спящим улицам. Диего шопотом жаловался:
— Я её курице лапку не отдавливал. Это её собственные мальчишки отдавили и на меня сказали.
— Ну и чорт с ней и с курицей, — ответил Колумб. — Нам бы только выбраться до утра.
— А этот, с бутылкой, — волнуясь, шептал Диего, — он же сам позвал нас в гости, а теперь вдруг выдумал — плати ему.
— Диего, идём скорей, у нас мало времени. Нам нужно выйти из города, как только откроют ворота.
Несколько раз им встречался ночной обход. Шли высокие люди в нагрудниках и шлемах, сверкающих красными отсветами факелов, и перекликались грубыми голосами.
Огромный стражник тащил за собой на верёвке ночного бродягу, на каждом шагу падавшего на колени и вопившего отчаянным голосом.
Каждый раз при такой нежеланной встрече Колумб и Диего прятались то за выступ ворот, то за колонну.
Один раз спрятаться было некуда, и они застыли неподвижно, распластавшись у стены. Но обход свернул в сторону, не дойдя до них.