О том, пак они дошли до ворот
Поздно вечером Колумб пошёл на всякий случай взглянуть, как запирается входная дверь и сторожат ли её. Но внизу было ещё много гостей, и хозяйка, увидев Колумба, тотчас встала и пошла за ним следом — узнать, что ему нужно. Он сделал вид, что ему ничего не нужно, и медленно поднялся к себе. Диего спал, разметавшись, розовый и тёплый. Колумб смотрел на него и думал, что завтра, когда его посадят в тюрьму, мальчика выбросят на улицу. Потом он медленно начал собирать его вещи: кафтанчики, чулки, рубашки — и связал их в узелок. В другой узел он сложил свои книги, карты и бумаги. Попробовал перекинуть их через плечо. Узел Диего лежал на груди мягкий и душистый. Его собственный узел упирался ему в спину бесчисленными твёрдыми углами.
Пробили башенные часы. Всюду в домах погас свет. Колумб сложил узлы у окна и задул светильник. Внизу, спотыкаясь, уходили последние гости. За ними захлопнулась дверь, щёлкнул замок, со скрипом повернулся ключ, грохоча упали засовы. Дверь была заперта трижды. Потом хозяйка и служанки, шлёпая туфлями, разбрелись по дому, и всё стихло. Только внизу, внутри, между входной дверью и лестницей завозилась и заворчала собака. Путь к входной двери был отрезан.
Но оставалось ещё окно. Колумб распахнул его и посмотрел вниз. Под окном росло дерево. Если бы добраться до его ветвей, можно бы спуститься по стволу. Он вытянул руку, ветвь была чересчур далеко — не достанешь, как ни тянись. Можно было попытаться ещё иначе: спустившись за окно на руках, стать на карниз первого этажа и оттуда спрыгнуть. Но ведь можно было спрыгнуть неудачно и свихнуть ногу. И уж совсем нельзя было решиться на то, чтобы Диего прыгал с такой высоты. Колумб живо представил себе, как Диего срывается с узкого карниза и ударяется головой о камни порога.
Он нерешительно стоял у окна и думал, что ещё немного — взойдёт луна, зальёт ярким светом выбеленный извёсткой фасад дома. Те, что ещё не спят, увидят, как он карабкается по стене, и закричат: «Вор!» И все выбегут из домов и будут его ловить. Через полчаса, не позже, луна выйдет из-за кровель и башенок.
Время шло, нельзя было медлить.
Колумб разбудил Диего и сказал:
— Диего, входная дверь заперта, а надо бежать.
— Ну и что ж! — сказал Диего. — Давай удирать через окошко. Спустимся по простыне.
Колумб зубами разорвал обе простыни на полосы, сплёл их и связал узлами. Получилась крепкая верёвка, способная выдержать их тяжесть. При этом он подумал, что его долги ещё выросли на стоимость этих простынь. Но сейчас это было безразлично, когда-нибудь он всё сразу отдаст.