— Я тоже поеду, — сказал Диего.
— Нет, ты останешься, — сказал Маркена. — Ты только будешь мешать отцу, и военный лагерь неподходящее место для такого мальчика.
— Ты останешься, Диего, — сказал Колумб.
После этого Диего замолчал и ни с кем не разговаривал, но ночью потихоньку связал свой узелок. Колумб нашёл этот узелок и, прижав сына к себе и поглаживая его по голове, долго уговаривал:
— Диего, тебе надо учиться. Отец Маркена любит тебя и не даст в обиду. Ведь я не надолго уезжаю. Я прошу тебя, Диего, послушайся меня. Какой же выйдет из тебя вице-король и смелый адмирал, если ты боишься недолго побыть без отца, когда этого требует дело.
— Я не боюсь, — сказал Диего и разрыдался.
Диего пошёл провожать отца, почти не видя его лица сквозь слёзы. Когда они сошли с горы, Диего, снова зарыдав, бросился Колумбу на шею. Колумб ещё раз простился с ним и велел ему итти обратно. Диего пошёл, плача и спотыкаясь. Потом остановился и оглянулся. Колумб всё ещё стоял и смотрел ему вслед. Диего хотел побежать к нему, но Колумб махнул ему рукой, ударил палкой своего мула и быстро уехал. Диего бросился на землю и долго лежал, уже не плача, а только судорожно вздыхая. Наверху в монастыре зазвонили к трапезе. Диего почувствовал, что хочет есть и что время пройдёт скоро и скоро вернётся отец. Он поднялся с земли и пошёл вверх, в гору.
Глава третья
О том, как с ним играли в кошки-мышки
Погонщик мулов, провожавший Колумба в Кордову, вернулся в Рабида и привёз Диего письмо: