«Мальчик мой, посылаю тебе моё родительское благословение и ежечасно думаю, как тебе живётся в разлуке. Я живу в этом прекрасном городе Кордове. Королей я ещё не видел, потому что осада следует за осадой и они заняты войной. Талавера я тоже не видел, хотя провожу все дни у него в передней и письмо отца Маркена ему передано. Но, хотя Талавера очень занят, однако по этому письму зачислил меня на службу их величеств, и мне уже один раз заплатили жалованье. Посылаю тебе денег. Будь здоров, Диего мой. Мне здесь тяжко, потому что никто не хочет меня выслушать, так как я чужеземец и одет бедно. Пишу тебе большими буквами, чтобы ты мог прочесть это моё письмо».
Диего показал письмо отцу Маркена, выпросил у него красивый лист бумаги и ушёл — спрятался в кустах за монастырским сараем. Всё утро он думал, сколько всего напишет отцу: о том, как он учится, как он ходил в Палос и побил там мальчишку вдвое выше его ростом, и о том, как ему тоскливо. Потом, старательно выводя пером кривые буквы, написал:
«Я здоров. А ты здоров? Твой преданный сын Диего Колумб».
После этого он начал ждать следующего письма. Он ежедневно бегал к воротам, но письмо не приходило. Потом, при виде путников, приближающихся к монастырю, он стал убегать к себе в комнату, бросаться на кровать и твердить: «Нет письма, нет письма», втайне надеясь, что письмо всё же придёт. За это время он похудел и вытянулся. Письмо пришло только летом. Колумб писал:
«Мой сын Диего! Судьба всё ещё не хочет, чтобы мы с тобой были вместе. Короли уехали из Кордовы, а я остался здесь и жду, когда они вернутся. Я много работаю, собираю и привожу в порядок все доказательства западного пути. Жалованье мне больше не платили, но я продаю печатные книги и календари и этим живу. Посылаю тебе денег. Здесь ко мне благосклонны некоторые важные господа. Они говорили обо мне монсеньору Педро-Гонсалесу де-Мендоса, архиепископу Толедо и великому кардиналу Испании. Я был у него уже два раза и завтра опять буду. Этот великий кардинал весьма приветлив в обращении и охотно слушает мои рассказы. Я надеюсь, что его покровительство поможет мне добиться наконец аудиенции. Я надеюсь, что мы скоро увидимся».
Диего ответил:
«Отец Маркена ко мне очень добр и подарил мне красивый молитвенник. Там много картинок. Я теперь хорошо читаю и сам прочёл твоё письмо. Видно нам уж никогда не жить вместе. Любящий тебя сын Диего. На той неделе мне исполнилось девять лет. Я думал, ты приедешь сюда. Ещё раз твой сын Диего Колумб».
Третье письмо пришло опять через полгода:
«Мальчик мой! Пишу тебе из этого прекрасного города Саламанки, где знаменитый университет. Бог, видно, не хочет нашего счастья. Я уже думал, что исполнение моего желания — пуститься в Индию — и день нашей встречи близятся, но опять наше счастье рухнуло. Кардинал Мендоса оказал мне покровительство, и короли назначили мне аудиенцию. Но эта аудиенция была недолгая, и моё дело передали Талавера, чтобы он созвал совет и всё обсудил. Но Талавера меня ненавидит, а за что, мне неизвестно. А совет хотя был из учёнейших людей, но говорили они те же бессмысленные слова, что и моряки на Порто-Санто, и потому мне опять отказано. Короли готовятся к походу на Малагу, и я поеду за ними. Я продал географическую карту одному здешнему горожанину, и ещё мне помогают разные господа. Посылаю тебе денег».
Диего ответил: