Письмо вскоре было отправлено с кораблём, шедшим в Италию, и Колумб стал ждать ответа.
Весной Фелипа родила мальчика и назвала его Диего.
Колумб стал реже уходить к себе. Он часами сидел, качая колыбельку ребёнка, баюкал его и научился пеленать.
Однажды Фелипа злобно крикнула:
— Радуйся! Подрастёт — будет такой же нищий бездельник, как его отец.
— Никогда этого не будет, — ответил Колумб. Он пошёл к Корреа и попросил устроить его на корабль.
Корреа обрадовался, что Колумб наконец-то образумился.
Первый приставший к Порто-Санто корабль шёл в Англию, Корреа сам поговорил с капитаном, усердно просил его, и Колумба взяли на корабль. Обязанности его были неопределённы. Он ехал не то писцом, не то помощником, не то пассажиром, не то учеником. Но, когда Корреа увидел, как неловко Колумб движется по палубе, он мрачно подумал, что, наверно, с первым попавшимся встречным кораблём снова пришлют ему на хлеба этого неудачника.
Эти ожидания не оправдались.
Проходил месяц за месяцем, у Диего уже прорезались зубки, и ясно было, что он будет такой же рыжий и горбоносый, как его отец, а, Колумб всё ещё не возвращался. Видно, всё ещё плавал; если только не выбросили его за борт за его грубость или, за полной непригодностью, не высадили в каком-нибудь порту без денег и без возможности вернуться.