— Я думаю, — сказал Винсенте-Янес, — что я могу взять на себя издержки по этому делу. Я думаю, что Мартин-Алонсо одобрит этот расход.
Этой же ночью Маркена написал прошение королеве и отправил его с палосским моряком Родригесом. Родригес застал королеву в лагере Санта-Фе перед Гренадой и ровно через две недели привёз известие, что Маркена будет милостиво принят. Маркена тотчас собрался, после полуночи сел на своего мула и направился в Санта-Фе.
Он ехал по завоёванной у мавров земле и дивился насилию и разрушениям, которым она подверглась. Деревни, где он останавливался на ночлег, были выжжены, поля вытоптаны. С каждым днём пути он становился всё задумчивее и беспокойнее и уже не верил в благополучный исход своего путешествия.
Вечером на шестой день пути мул остановился на вершине холма. Отсюда начинались две дороги, и вдали, у подножия высокой горной цепи, Маркена увидел два города.
Налево вздымались широкие рыжие, горевшие под солнцем стены, а за ними, вверх по холмам, снова стены, ворота, арки, тяжёлые квадратные башни и увенчанные балконами башенки. Город, заросший нежной зеленью, орошённый журчащими ручьями, уходил вдаль, карабкаясь по холмам и сливаясь с ними. Но над этим огромным и прекраснейшим в мире, похожим на утренний сон городом не вздымалось ни одного звука, ни одной спирали дыма, ни одного облачка пыли — ничего. Город спал или умер.
А направо, такой же огромный, так же опоясанный стенами, сверкающий в лучах заходящего солнца, вставал другой город. Но над этим городом вздымались вихри пыли и нависли низкие тучи чёрного дыма, и оттуда неслись крики и звон и тянуло запахом жареного мяса, таким приторно сладким, что от него мутило. И этому городу тоже не было видно конца за холмами.
Маркена спросил проходившего мимо солдата:
— Как проехать в лагерь Санта-Фе?
Солдат махнул рукой направо.
— Это лагерь? — изумлённо спросил Маркена.