— Не премину заглянуть, — ответил нотариус, и Колумб поехал к дому Пинсонов.
Этот дом был самый большой и красивый в Палосе. Его строили несколько поколений смелых и удачливых мореходов, и сейчас там жили семьи всех трёх братьев Пинсон.
Мартин-Алонсо сам встретил Колумба, проводил его в парадную залу, усадил на почётное место — покрытый ковром помост. Потом крикнул:
— Эй, Санчика, Альдонса! Тащите вино, да только не этот негодный Гвадальканал, который так и отдаёт гипсом. Пейте, дон Христофор.
Затем он сам присел на угол помоста, вопросительно поднял свои толстые и чёрные, как пиявки, брови и замолчал.
Несколько мгновений Колумб колебался, как начать разговор. Потом просто сказал:
— Мартин-Алонсо, мне нужно пятьсот тысяч мараведисов. Короли дают мне два корабля. Я хочу снарядить третий. Это даст мне восьмую часть прибылей.
— Я дам вам эти деньги, — так же просто ответил Пинсон. — Какие у вас обеспечения?
— Никаких, — сказал Колумб. — Моё слово, если я останусь жив. Можно составить нотариальный акт, но в случае моей гибели он не будет стоить того пергамента, на котором написан.
— Это так, — подтвердил Пинсон и задумался.