— Если бы вы знали, как он мне надоел! Он так и ходил за мной следом, всё время расспрашивал, что к чему и почему, и зачем я так скомандовал, а не иначе, и отчего я так распорядился, а не по-другому. До чего навязчивый человек, сил моих нет!
— Он, видно, хотел поучиться у вас, — сказал Корреа. — Он, видно, понимал, какой вы опытный и великий моряк.
— А если он хотел учиться, — рассердился капитан, — то люди за ученье платят и спасибо говорят. А он вместо того ещё поругался со мной.
— Да что вы?
— Да, чорт меня побери! Когда я выплатил ему вознаграждение, совершенно незаслуженное вознаграждение, он стал требовать больше и жаловаться, что его обманули. Это меня обманули, а не его! Это вы меня обманули, сеньор Корреа, когда подсунули мне такого помощника. Я к вам зла не питаю, но чорт меня побери, если я ещё раз возьму его с собой в плаванье!
Корреа был очень огорчён этим отзывом, но подумал, что кой-чему Колумб несомненно научился, а промахи извинил его неопытностью и постарался поскорей устроить его на другой корабль.
Удобный случай скоро представился. Капитан корабля, шедшего в Гвинею, случайно остался без помощника и согласился взять на его место Колумба. Корреа напутствовал его множеством советов, но, увы, впрок они не пошли.
На этот раз Колумб вернулся раньше времени, денег не привёз совсем, но зато очень много рассказывал о красоте и живописности африканского побережья.
Маленький Диего слушал, широко раскрыв глаза, о диковинных зверях, покрытых тяжёлой складчатой кожей, словно рыцарь латами, с носом, длинным, до самой земли, качающимся при ходьбе. Тут Колумб согнул спину, прижался носом к плечу, опустил руку, и показал, как качается нос у этого зверя, а Диего залился звонким смехом и тоже помотал головой.
И ещё Колумб говорил о речных коровах, которые целые дни лежат в реке, высунув над водой тупые морды, а ноздри у них то подымаются, то опускаются, и похоже, будто это не ноздри, а глаза, и они высматривают добычу.