Выбрала Морозишна пушистый клубок и на конце нитки петельку завязала. Потом отломила с куста суковатую веточку и сучки пообломала. Сучки хрустнули, в снег попадали, один сучок коротенький на конце ветки остался, а у Морозишны в руках ветка с крючком, будто те крючки, которыми вяжут, вязальные. Завязала она кончик нитки петлей, потом зацепила крючком нитку и протянула сквозь петлю, у нее вторая петелька образовалась. Она опять нитку подцепила, сквозь вторую петлю протянула, — получилась третья петля. И так, петля за петлей, длинную косичку связала.
Связала она косичку, какой длины ей надо было, и за второй ряд принялась. Накинула нитку на крючок, просунула крючок в последнюю петлю, зацепила нитку и новую петлю вытащила. Теперь у нее на крючке три нитки рядом лежат: от последней петли — раз, да нитка, которую накинула, — два, и от новой петли — три. Она снова нитку подхватила, протащила сквозь две петли. Теперь у нее на крючке всего одна петля. Подхватила она снова нитку, во вторую от конца косички петлю пропустила. Опять у нее на крючке рядком три нитки лежат.
Так она всё подхватывала да протаскивала, пока до конца всю косичку не обвязала. И тут она вязанье повернула и опять обратно пошла третьим рядом.
Вот она вяжет да вяжет, крючок — ветка красноватая — мелькает, нитка белая пушистая вьется, петля в петлю вплетается. Заморгала девочка глазами, прижалась к Морозишне.
— Ой, хорошо мне, тепло! Спать хочется. Прикрой меня твоим шарфом длинным да широким, теплым да мягким. Прикрой меня, укутай, я устала, спать хочу.
— Несмышленая, — говорит Морозишна, — нельзя в лесу спать, замерзнешь.
Стала она девочку тормошить да щипать. Вскочила девочка, глаза протерла, говорит:
— Подари мне, Морозишна, твой шарф. Я его отцу пошлю. Он теплый да мягкий, пусть моего отца греет.
— Несмышленая ты, — говорит Морозишна. — Не годится мой шарф твоему отцу. Сама ты видела — из снежной кудели я нитку пряла, из снежных клубков шарф вязала. Прикоснется человек к моему вязанью — оно снегом рассыплется, водой потечет.