— Слезай! — не своим голосом зазвенел таз.
— Сами сюда лезьте, если я вам нужно! — дразнилось мыло.
От этого визга проснулся старый зонтик. Он вышел из своего угла и, постукивая единственной ногой, направился к шкафу. Тут он стал шарить своей старой кривой ручкой, но по слепоте еще дальше задвинул мыло, с горя махнул своей кисточкой и ушел восвояси, а носовые платочки заплакали.
Тогда заговорила вода. Она была чистая, ясная, горячая и говорила таким спокойным, ясным и чистым голосом, что все ее сразу послушались.
— Перестаньте плакать, маленькие грязнули, — сказала она, — и прыгайте в таз. Я вас сама постираю.
Тут мыло подвинулось ближе к краю и с любопытством посмотрело, что будет.
Маленькие платочки один за другим прыгали в таз и ныряли в ясную воду. А вода ласково обнимала их, разглаживала их складки, распрямляла морщинки. И бедные платки расправляли свои крылышки и лежали на воде словно большие бабочки. Так они лежали и отдыхали. Вдруг вода шепнула:
— Перемените меня. Я, кажется, стала совсем мутная.
— Вот, — закричало сверху мыло, — я же говорило, что вам без меня не обойтись! Теперь вы все перемазались, а толку никакого.
Но никто не обратил на него внимания.