Таз соскочил с табуретки и помчался на кухню вылить воду. А чайник сейчас же налил его доверху свежей горячей водой. Носовые платочки заметно ожили и подняли в чистой воде превеселую возню. Они крепко терли свои пятнышки, они сжимались и разжимались, чтобы вода проникла сквозь ткань. И что же? Ярко выступали пестрые каемочки, а пятнышки бледнели и исчезали. Исчезло совсем без следа большое пятно на том платке, которым девочка обмотала палец, когда порезала его ножиком. Совсем незаметным стало синее чернильное пятнышко. И маленькое пятнышко от ягодки клюквы стало совсем бледно-желтое, невидное.
— Вот чудеса! — сказал таз. — Первый раз в жизни вижу, чтобы такие пятна отмывались.
— Это потому, что их нельзя сразу мылить, — прошептала вода. — Мыло закрепляет краску, и пятна остаются. Перемените меня.
Тут мыло не выдержало. Как только переменили воду, оно прямо со шкафа бултыхнулось в таз. Оно умоляло:
— Давайте водиться! Возьмите меня в игру! Я больше не буду зазнаваться. Я буду хорошее.
Ну, конечно, его приняли. Тем более, что воду переменили третий раз и она не помнила обид.
Вот пошла игра! Мыло сейчас же намылило все платочки, и по воде пошли мыльные пузыри. А солнце заглянуло в окошко и заиграло радугой на пышной пене. А платочки терли уже не только пятнышки, а все свои одежки, и они стали белые и душистые, как яблоневый цвет. Тут они прополоскались и побежали сушиться.
Как услыхала зайчиха эту сказочку, сейчас же побежала в лес, постирала своим зайчатам хвостики.
Как увидала ворона белые заячьи хвостики, сейчас же полетела в лес, постирала своим воронятам нагруднички.