— Фу, — сказала китаянка по-китайски, — фу, как гад-ко!
— Что гадко? — удивилась девочка.
— Завидовать, — ответила китаянка по-китайски. — Нет хуже, когда у кого глаза завистливые! Я таких завистников о-чень не люблю, о-чень-чень!
И китаянка перекосила от отвращения глаза, села на страницу и замахала руками.
— Я с такими завистливыми, — прошипела она по-китайски, — не могу в одной комнате находиться.
И — раз, два! — выскочила из комнаты. При этом она так торопилась, что потеряла башмачок. И он остался лежать посреди комнаты, а самой китаянки и след простыл.
Девочка испугалась. Она очень хорошо знала, что дедушка не любит, когда она берет его книжки без спросу. Девочка так испугалась, что ей даже жарко стало, хотя она и была в красных тапочках на тонкой подметке.
Вот девочка стала думать, как горю помочь. И прежде всего она решила хотя бы башмачок положить обратно на место, на страницу. Она вскочила с дивана, схватила башмачок… но башмачок в руках у девочки рассыпался на части.
Дело в том, что эта книга была очень старая и башмачок нарисовали, может быть, сто лет тому назад. Его нельзя было так неосторожно хватать, а нужно было с ним вежливо обращаться. А так все нитки от дряхлости порвались, все восемь подметок отскочили и сам башмачок развалился на две половинки.