Поднялись и мы.
Золотая луна сияла над нашим садом.
Прогремел на север далёкий поезд.
Прогудел и скрылся в тучах полуночный лётчик.
-- А жизнь, товарищи... была совсем хорошая!"
Похоже, что пресловутые зеркальные нейроны, на функциональную неразвитость которых у детей с аутизмом взрослые люди привыкли сваливать свои огрехи в жизни и воспитании, играют роль каналов для людей с голубой кровью -- каковыми можно назвать всех истинно любящих. Наверное, зеркальные нейроны служат идеальными индикаторами искренности и чутко реагируют на любую фальшь. А будучи таковыми, они просто закрываются, как бутоны, от слишком ненадежного, не вдумчивого, не разборчивого взгляда. И могут -- закрыться надолго, если не навсегда. Это случается, когда взрослые люди играют в свои по-своему жестокие взрослые игры, забывая играть с детьми -- в их, еще светлые, немного наивные, но такие безоблачные игры.
Забывая о том, что должны быть в первую очередь сами примером для детей -- примером во всем, образцами не ложной силы и заносчивой скрытости и придирчивости, а доброты, щедрости и великодушия, мы создаем почву для взращивания их антипода -- Черного человека.
Этого растущего Черного человека можно еще остановить, попытавшись подать ему руку. А осколки разбившейся старой чашки -- он сможет потом и сам небрежно отбросить в сторону с большой и не ближней, практически бесконечной Дороги. Ведь природа Тени, природа зла -- иллюзорна.
"Нет, -- твёрдо решил я, отбрасывая носком сапога валявшиеся черепки голубой чашки. -- Это всё только серые злые мыши. И мы не разбивали. И Маруся ничего не разбивала тоже".
Но к такому внутреннему мудрому пониманию ситуации изнутри -- к пониманию, что все защищаются друг от друга хрупкими стенами своих отгороженных от счастья душ -- надо еще прийти, вновь возродив из небытия свой внутренний Великий Кристалл.