Знакомство с книгами В. Солоухина и Б. Камова состоялось
Информирую читателей: книга Б. Камова "А. Гайдар: Мишень для газетных киллеров" мною прочитана и сопоставлена с "Соленым озером" В. Солоухина.
Совершенно согласна с Б. Камовым -- его описание жизненного пути А. Гайдара психологически достоверно и опирается на документально доказанные факты.
Чего никак не скажешь о книге "Соленое озеро" -- она носит в основном фольклорный характер.
В ходе тщательно проведенной исследовательской работы Б. Камов не нашел никаких доказательств причастности Голикова к преступлениям чоновцев в Хакасии. Рухнули домыслы и о других приписываемым ему армейских преступлении, в частности, при подавлении Антоновского мятежа в Тамбовской губернии, где, наоборот, именно по плану Голикова, поданному на имя командующего армией Тухаческого, удалось завершить восстание бескровно -- остатки антоновцев сдавались в плен под твердое слово о помиловании. И действительно -- были после добровольной сдачи оружия -- просто отправлены по домам.
Голиков выделялся проницательным, стратегическим умом, умел смотреть далеко вперед и при этом тщательно вникать в детали. Кроме того, он отличался, помимо личного мужества -- интеллигентностью и абсолютной честностью. Именно эти качества и выделяли командиры, продвигая юношу по службе. Поэтому начальство и послало Голикова в Хакасию для борьбы с отрядом И. Соловьева -- одного Голикова -- вместо отряда в 1500 человек, который просил штаб ЧОН Енисейской губернии. Отозвав его от учебы в Академии генштаба. Они догадывались, что в Енисейской губернии не хватает вместо сабель и пулеметов -- одной умной головы.
Местные власти были шокированы, увидев молодого посланца Москвы. И -- тут же невзлюбили его, приняв за ревизора.
Они полагали -- и не без оснований -- что до странности честный молодой человек сделает все как надо: разберется-таки с неуловимым Соловьевым и награбленным им золотом, про размеры которого ходили легенды. Причем, золото станет достоянием молодой Советской республики минуя чьи-то карманы.
Словом -- Голикову с самого начала ставили препоны "свои".
И он это -- прекрасно понимал и старался как мог -- отбиваться при помощи ума от "своих" и упрямо преследовать "чужих".