Скушавши курицу, тотчасъ опять по дѣламъ онъ пустился
Внизъ по рѣкѣ, постоялъ, водицы испилъ и подумалъ:
"О, какъ я радъ, что медвѣдя такъ удалось мнѣ отдѣлать!
Бьюсь объ закладъ, что крестьяне его топоромъ угостили!
Браунъ всегда былъ врагомъ мнѣ, теперь мы съ нимъ квиты. А дядей
Я еще звалъ все его, но что же? теперь онъ ужь умеръ;
Этимъ я буду гордиться, доколѣ самъ существую!
Сплетничать онъ и вредить мнѣ больше не будетъ!" - И вотъ, онъ
Видитъ вдругъ у рѣки, лежитъ, въ предсмертныхъ страданьяхъ,
Браунъ-медвѣдь. Такъ ему и ударило въ сердце. "О, Сила!"