Всѣ побѣжали съ свѣчами; впередъ всѣхъ летѣла кухарка.
Палку схвативши; Мартынка напалъ на несчастнаго Гинце
И давай его дуть по головѣ и по тѣлу.
Глазъ ему бѣдному вышибъ. Тутъ всѣ на него налетѣли:
Патеръ съ острою вилой самъ подоспѣлъ, какъ нарочно,
Словно разбойниковъ шайка въ амбаръ къ нему ночью залѣзла.
Котъ умирать собрался ужь и, въ бѣшенствѣ страшномъ воспрянувъ,
Въ ляжки поповы впился, кусалъ и царапалъ нещадно;
Страшно его опозорилъ и тѣмъ за глазъ отомстилъ свой.
Вскрикнулъ патеръ отъ боли, и обморокъ съ нимъ приключился.