Мнѣ, не ему колбаса-то принадлежала; тогда же
Съ жалобой мнѣ должно было бъ явиться. Я на охоту,
Помню, пошелъ разъ; да на дорогѣ разсматривать началъ
Мельницу ночью, а мельникъ-то спалъ; вотъ я и подтибрилъ
Колбасу у него, ужь лучше признАюсь, и если
Трусикъ ею владѣлъ, то мнѣ онъ будь благодаренъ.
Тутъ всталъ барсъ и сказалъ: Что толку въ словахъ всѣхъ и пеняхъ!
Намъ они не помогутъ: довольно, что зло хоть открыто.
Онъ убiйца и воръ! Смѣло я то подтверждаю;
Знаютъ всѣ здѣсь, что онъ способенъ на всякую пакость.