Вертеръ не сдавался. Онъ сталь убѣждать, просить старика посмотрѣть по-крайней-мѣрѣ сквозь пальцы, если арестанту дана будетъ возможность бѣжать. Но и на это послѣдовалъ отказъ. Тутъ вмѣшался въ разговоръ и Альбертъ, принявшій, разумѣется, сторону совѣтника. Вертеръ былъ заглушонъ, и послѣ того, какъ старикъ повторилъ нѣсколько разъ: "нѣтъ, его нельзя спасти!" другъ нашъ съ горечью въ сердцѣ выбѣжалъ на улицу.
Какое впечатлѣніе произвели на него эти слова, объ этомъ свидѣтельствуетъ замѣтка, найденная въ его бумагахъ и написанная вѣроятно въ тотъ же день.
-----
"Тебя нельзя спасти, несчастный! Да, намъ съ тобой спасенья нѣтъ"!"
-----
О словахъ Альберта, высказанныхъ въ присутствіи совѣтника, Вертеръ вспоминалъ съ отвращеніемъ. Онъ видѣлъ въ нихъ даже намёкъ на свои отношенія къ Лоттѣ, и хотя ему шепталъ его свѣтлый умъ, что тотъ и другой были въ сущности правы -- согласиться съ ними, отказаться отъ своего страстнаго желанія, казалось ему, значило бы то же, что отказаться отъ мысли задушевной -- отъ самого себя.
Слѣдующая записочка, найденная также между его бумагами, подтверждаетъ этотъ взглядъ на тогдашнія его отношенія къ Альберту:
-----
"Напрасно твержу себѣ по нѣскольку разъ въ день: онъ честенъ и добръ! Онъ попираетъ всё моё задушевное, и я не могу быть справедливъ къ нему!"
-----