Между-тѣмъ Лотта была поставлена въ крайне-трудное положеніе. Только послѣ послѣдняго объясненія съ Вертеромъ почувствовала она, какъ тяжело ей будетъ разстаться съ нимъ и во что ему обойдётся разлука съ ней. Она какъ бы мимоходомъ сказала вчера, что Вертеръ не придетъ ранѣе сочельника. Она это сказала въ присутствіи Альборта, который въ тотъ же вечеръ уѣхалъ въ сосѣднее мѣстечко по дѣламъ, чтобъ остаться тамъ на ночь.
При ней не случилось ни одной изъ сестёръ; она оставалась совершенно одна и предалась мыслямъ, незамѣтно осадившимъ её со всѣхъ сторонъ. Она сознавала, что навсегда соединена съ мужемъ, который доказалъ ей свою любовь и вѣрность, которому она предана всѣмъ сердцемъ и котораго спокойный и довѣрчивый характеръ, казалось, былъ предназначенъ самимъ небомъ для ея супружескаго счастья; словомъ, она сознавала всё, чѣмъ онъ можетъ быть для неё и для дѣтей. Съ другой стороны, ей представилась картина всего происшедшаго между ней и Вертеромъ съ первой минуты знакомства съ нимъ. Ихъ наклонности, ихъ симпатіи, ихъ постоянныя и продолжительныя бесѣды, вмѣстѣ перечувствованныя движенія души, обмѣнъ мыслей -- все это положило неизгладимую печать на ея нѣжную, воспріимчивую душу. Она привыкла дѣлиться съ нимъ; онъ привыкъ дѣлиться съ нею всѣмъ, что имъ встрѣчалось интереснаго въ жизни, и его отсутствіе должно было оставить пустоту, ничѣмъ незамѣнимый пробѣлъ въ ея быту. О, если бъ она могла обратить его въ брата -- какъ счастлива была бы она! Если бъ могла женить его на одной изъ подругъ! Если бъ могла возстановить его прежнія отношенія къ мужу!
Она перебрала въ мысляхъ всѣхъ своихъ подругъ. Не нашлось ни одной, которая была бы достойна его.
Не давая себѣ яснаго отчёта въ этихъ мысляхъ, она не могла однако не сознать въ глубинѣ души, что ея сокровеннымъ желаніемъ было -- сохранить себѣ Вертера. Смущённо сознаваясь въ этомъ, она въ то же время внушала, твердила себѣ, что не можетъ и не должна питать такого желанія. Ея досужая, чистая, легко помогавшая себѣ натура впервые испытала гнётъ безъисходной тоски и непреодолимыхъ преградъ согласить несогласимое. Дверь къ счастью закрылась передъ ней; грудь стѣснилась, и тёмное облако скорби заволокло ея свѣтлыя очи.
Послышались шаги на лѣстницѣ -- это было въ половинѣ седьмого -- она узнаётъ походку Вертера. Онъ освѣдомляется о ней. Она узнаётъ его голосъ: ея сердце забилось, и -- едва рѣшаемся вымолвить -- забилось въ первый разъ при встрѣчѣ съ нимъ. Она отозвалась бы охотно, что её дома нѣтъ; но Вертеръ входитъ. Съ судорожною торопливостью встрѣчаетъ она его словами: "Вы не сдержали слава!" -- "Я ничего не обѣщалъ", отвѣчаетъ онъ спокойно. "Такъ вамъ-бы исполнить по-крайней-мѣрѣ мою просьбу", возразила она: "я просила васъ ради нашего общаго спокойствія."
Она хорошенько сама не знала, что говоритъ и что дѣлаетъ, когда поручила горничной, чтобы не оставаться наединѣ съ Вертеромъ, сходить къ двумъ подругамъ по сосѣдству, съ просьбой её навѣстить.
Вертеръ положилъ на столъ нѣсколько книгъ и спросилъ о другихъ, ему не возвращенныхъ. Лоттой овладѣло странное безпокойство: она то желала, то не желала прихода посѣтительницъ. Горничная возвратилась съ отвѣтомъ, что обѣ извиняются.
Она думала посадить въ сосѣдней комнатѣ швею съ работой, но нашла и это неудобнымъ. Вертеръ ходилъ взадъ и вперёдъ. Она сѣла за фортепіано и начала менуэтъ -- пальцы не слушались. Она собралась съ духомъ и сѣла на диванъ. Вертеръ занялъ почти въ то же время свое обычное мѣсто съ боку, на томъ же диванѣ.
"Принесли прочесть что-нибудь?" спросила она. Онъ отвѣтилъ отрицательно. "Тамъ, въ моей конторкѣ", сказала она, "найдёте тетрадь съ вашими переводами изъ Оссіана; я ихъ не прочла ещё; всё надѣялась, что прочтёте сами; но какъ-то не приходилось." По лицу Вертера пробѣжала улыбка. Онъ досталъ тетрадь; но когда развернулъ её -- содрогнулся. Онъ сѣлъ и началъ читать.
-----