То, что Джозиана говорила Баркильфедро "ты", было для него большим успехом. Это приводило его в восторг. Ему льстила высокомерная фамильярность герцогини.
"Леди Джозиана говорит мне "ты"!" -- думал он, потирая руки от удовольствия.
Он воспользовался этим, чтобы упрочить свое положение. Он сделался чем-то вроде своего человека во внутренних покоях Джозианы, человека, которого никто не замечает, которого не стесняются; герцогиня не постеснялась бы переменить при нем сорочку. Но все это было ненадежно. А Баркильфедро добивался прочного положения. Герцогиня -- только половина пути. Он считал бы все свои труды потерянными, если бы, прокладывая подземный ход, ему не удалось добраться до королевы.
Однажды Баркильфедро обратился к Джозиане:
-- Не захочет ли ваша светлость осчастливить меня?
-- Чего ты хочешь? -- спросила Джозиана.
-- Получить должность.
-- Должность? Ты?
-- Да, ваша светлость.
-- Что за фантазия пришла тебе просить должности? Ты ведь ни на что не годен.