Оболочку (исп.)].
И возлагала руку ему на лоб.
Тогда во мраке раздавался другой голос, более низкий и страстный, голос сокрушенный и восторженный, глубоко трогательный своей дикой робостью. Это была песнь человека в ответ на песнь звезды. Все еще стоя на коленях во мраке и пригибая к земле побежденных зверей -- медведя и волка, -- Гуинплен, на челе которого покоилась рука Деи, пел:
О ven! ama!
Eres alma
Soy corazon
[О, подойди! люби!
Ты -- душа,
Я -- сердце (исп.)].
И вдруг, прорезав пелену мрака, яркий луч света падал прямо на лицо Гуинплена.