Во дворе, то есть в театре, толпа была еще гуще.
Вся публика пригорода, все население Саутворка валом валило на "Побежденный хаос", так что к моменту поднятия занавеса, иными словами -- когда опускалась подъемная стенка "Зеленого ящика", все места были заняты, окна битком набиты зрителями, галерея переполнена. Не видно было ни одной плиты на мощеном дворе: сплошная масса голов скрывала все.
Только ложа для знати по-прежнему оставалась пустой.
Вот почему в том месте, где находился как бы центр балкона, зияла черная дыра -- на актерском языке это называется "провалом". Ни души. Всюду толпа, а здесь -- никого.
И вот однажды вечером здесь кто-то появился.
Это было в субботу -- в день, когда англичане спешат развлечься в предвидении воскресной скуки. В зале яблоку негде было упасть.
Мы говорим "в зале". Шекспир тоже долгое время давал представления во дворе гостиницы и называл его залом.
В ту минуту, когда раздвинулся занавес и начался пролог "Побежденного хаоса", Урсус, находившийся в это время на сцене вместе с Гомо и Гуинпленом, по обыкновению окинул взором публику и поразился.
Отделение "для знати" было занято.
Посреди ложи в кресле, обитом утрехтским бархатом, сидела женщина.