В комнате стояли тринадцать человек: трое впереди, шестеро во втором ряду и четверо позади.
На одном из стоявших впереди был камзол алого бархата, на двух остальных тоже алые камзолы, но атласные. У каждого из этих троих был вышит на плече английский герб.
Шесть человек, составлявшие второй ряд, были в далматиках белого муара; на груди у каждого из них красовался свой особый герб.
Четверо последних, одетых в черный муар, отличались друг от друга какой-нибудь особенностью в одежде: на первом был голубой плащ, у второго -- пунцовое изображение святого Георгия на груди, у третьего -- два вышитых малиновых креста на спине и на груди, на четвертом -- черный меховой воротник. Все были в париках, без шляп и при шпагах.
В полумраке их лица трудно было различить. Они также не могли видеть лица Гуинплена.
Пристав поднял свой черный жезл и произнес:
-- Милорд Фермен Кленчарли, барон Кленчарли-Генкервилл! Я, пристав черного жезла, первое должностное лицо в приемной ее величества, передаю вашу светлость кавалеру ордена Подвязки, герольдмейстеру Англии.
Человек в алом бархатном камзоле выступил вперед, поклонился Гуинплену до земли и сказал:
-- Милорд Фермен Кленчарли, я -- кавалер ордена Подвязки, первый герольдмейстер Англии. Я получил свое звание от его светлости герцога Норфолка, наследственного графа-маршала. Я присягал королю, пэрам и кавалерам ордена Подвязки. В день моего посвящения, когда граф-маршал Англии оросил мне голову вином из кубка, я торжественно обещался служить дворянству, избегать общества людей, пользующихся дурной славой, чаще оправдывать, чем обвинять людей знатных и оказывать помощь вдовам и девицам. На моей обязанности лежит устанавливать порядок похорон пэров и охранять их гербы. Предоставляю себя в распоряжение вашей светлости.
Первый из двух одетых в атласные камзолы отвесил низкий поклон и сказал: