Лорд Юр обернулся, но Гуинплен сидел, опустив голову, и лица его не было видно.
-- Смотрите! -- воскликнул старик, не видя ничего, кроме волос Гуинплена. -- Он уже усвоил новую моду. Он не носит парика.
Грентэм подошел к Колпеперу.
-- Вот кто попался-то!
-- Кто?
-- Дэвид Дерри-Мойр.
-- Почему?
-- Он больше уже не пэр.
-- Как так?
И Генри Оверкерк, граф Грентэм, рассказал Джону, барону Колпеперу, весь "анекдот", то есть историю о выброшенной морем и доставленной в адмиралтейство бутылке, о пергаменте компрачикосов, о королевском приказе, скрепленном подписью Джеффриса, об очной ставке в саутворкском застенке, о том, как отнеслись ко всем этим событиям лорд-канцлер и королева, об отречении от католических догматов в стеклянной ротонде, наконец о принятии лорда Фармена Кленчарли в члены палаты перед началом заседания. Оба лорда старались разглядеть сидевшего между лордом Фицуолтером и лордом Эранделом нового пэра, о котором столько говорилось, но, так же как и лорду Юру и лорду Энсли, им это не удалось.