И одновременно с этим -- о ужас! -- его лицо перекосилось чудовищной гримасой смеха.
Этот смех был до того заразителен, что все присутствующие захохотали. Над собранием только что нависала мрачная туча; она могла разразиться чем-то страшным, -- она разразилась весельем. Смех, словно припадок радостного безумия, охватил всю палату. Вершители народных судеб всегда рады позабавиться. Насмехаясь, они мстят за свою вынужденную чопорность.
Смех королей похож на смех богов, в нем всегда есть нечто жестокое. Лорды стали потешаться. К смеху присоединились издевательства. Вокруг говорившего раздались рукоплескания, послышались оскорбления. Его осыпали градом убийственно ядовитых насмешек.
-- Браво, Гуинплен! -- Браво, "Человек, который смеется"! -- Браво, харя из "Зеленого ящика"! -- Браво, кабанье рыло с Таринзофилда! -- Ты пришел дать нам представление! Прекрасно! Болтай сколько влезет! -- Вот кто умеет потешить! -- Здорово смеется эта скотина! -- Здравствуй, паяц! -- Привет лорду-клоуну! Продолжай свою проповедь! -- И это пэр Англии?! -- А ну-ка еще! -- Нет! Нет! -- Да! Да!
Лорд-канцлер чувствовал себя довольно неловко.
Глухой лорд Джеме Бутлер, герцог Ормонд, приставил в виде рупора руку к уху и спросил у Чарльза Боклерка, герцога Сент-Олбенс:
-- Как он голосовал?
Сент-Олбенс ответил:
-- Он недоволен.
-- Еще бы, -- заметил герцог Ормонд, -- можно ли быть довольным с эдаким лицом!