-- Я предсказываю, -- ответил Гуинплен.
Снова раздался взрыв хохота, сквозь который немолчным рокотом прорывался глухой гнев. Один из несовершеннолетних пэров, Лайонел Кренсилд-Секвилл, граф Дорсет и Миддлсекс, стал ногами на скамью, со степенным видом, как подобает будущему законодателю, и, не смеясь, не говоря ни слова, обратил к Гуинплену свое свежее мальчишеское лицо и пожал плечами. Заметив это, епископ Сент-Асафский наклонился к уху своего соседа епископа Сент-Дэвидского, шепнул, указывая на Гуинплена: "Вот безумец!" и, указав на подростка, прибавил: "А вот мудрец".
В хаосе насмешек выделялись громкие выкрики:
-- Страшилище!
-- Что означает все это?
-- Оскорбление палаты!
-- Это выродок, а не человек!
-- Позор! Позор!
-- Прекратить заседание!
-- Нет, дайте ему кончить!