-- Зачем? Ведь у меня есть Гуинплен.
И она прислонилась головой к плечу Гуинплена, который сел позади и поддерживал ее; в глазах его отражались отчаяние и растерянность.
-- Ах, как мне хорошо! -- сказала она.
Урсус взял ее руку и считал пульс. Он не качал головой, не говорил ни слова, и о том, "что он думал, можно было догадаться лишь по быстрым движениям его век, судорожно мигавших, словно для того, чтобы удержать готовые политься слезы.
-- Что с нею? -- опросил Гуинплен.
Урсус приложил ухо к левому боку Деи.
Гуинплен нетерпеливо повторил свой вопрос, с трепетом ожидая ответа.
Урсус посмотрел на Гуинплена, потом на Дею. Он был мертвенно бледен.
-- Мы, должно быть, находимся на высоте Кентербери, -- сказал он. -- Расстояние отсюда до Гревсенда не очень велико. Тихая погода продержится всю ночь. На море нам нечего бояться нападения, потому что весь военный флот крейсирует у берегов Испании. Наш переезд совершится вполне благополучно.
Дея, бессильно склонясь и все более бледнея, судорожно мяла в руках складки своего платья. Погруженная в раздумье о чем-то, не передаваемом никакими словами, она глубоко вздохнула: