-- Прощай! -- прошептала она.
-- Сжалься! -- повторил Гуинплен.
И прильнул губами к прекрасным холодеющим рукам Деи.
Одно мгновение она, казалось, уже не дышала.
Вдруг она приподнялась на локтях, глаза ее вспыхнули ярким блеском, и на лице появилась неизъяснимая улыбка.
Ее голос обрел неожиданную звонкость.
-- Свет! -- вскрикнула она. -- Я вижу!
И, упав навзничь, она вся вытянулась и застыла на тюфяке.
Бедный старик, словно раздавленный тяжестью отчаяния, припал лысой головой к ногам Деи и, рыдая, зарылся лицом в складки ее одежды. Он лишился сознания.
Гуинплен был страшен.