Судовладелец, не выпускавший ни на минуту румпеля, крикнул:
-- Ничего еще не потеряно, пока мы можем управлять судном. Подводная часть совсем не повреждена! Давай сюда топоры! Топоры! Мачту в море! Расчищай палубу!
Экипаж и пассажиры работали с тем лихорадочным возбуждением, какое появляется у людей в самые решительные моменты жизни. Несколько взмахов топора, и дело было сделано.
Мачту выкинули за борт. Палуба была очищена.
-- А теперь, -- продолжал судохозяин, -- возьмите фал и принайтовьте меня к рулю.
Его привязали к румпелю.
Пока его привязывали, он смеялся. Он крикнул морю:
-- Реви, старина, реви! Видывал я и почище бури у мыса Мачичако!
Когда его всего обкрутили канатами, он обеими руками схватился за румпель и заорал в порыве восторга, который вызывает в нас борьба с опасностью:
-- Все идет отлично! Слава Буглосской божьей матери! Держим курс на запад!