Робеспьер продолжал, водя пальцем по карте:
-- Англичане могут выбрать для высадки любой пункт, от Канкаля до Пемполя. Крэг предпочел бы Сент-Бриесскую бухту, генерал Корнваллис -- Сен-Кастскую. Левый берег Луары охраняется мятежной Вандейской армией, а что касается восьмидесятимильного открытого пространства между Ансенисом и Понторсоном, то сорок нормандских общин обещали свое содействие для его защиты. Высадка будет произведена в трех пунктах: в Плерене, Иффиниаке и Пленефе; из Плерена высадившиеся войска пойдут на Сент-Брие, а из Пленефа -- на Ламбалль. На второй день они достигнут Динана, где содержатся девятьсот английских пленных, и в то же время займут Сен-Жуан и Сен-Меэн, где будет оставлена кавалерия. На третий день две колонны направятся: одна из Жуана на Бедэ, а другая из Динана на Бешерель, -- место, сильно укрепленное природой, где будут поставлены две батареи. На четвертый день они будут в Ренне, а Ренн -- ключ Бретани; в случае взятия Ренна падут также Шатонеф и Сен-Мало. В Ренне хранятся пятьдесят полевых орудий и миллион патронов...
-- Которые они, конечно, захватят, -- пробормотал Дантон.
-- Далее, -- продолжал Робеспьер, -- они направят из Ренна три колонны: одну -- на Фужер, другую -- на Витрэ, третью -- на Редон. Так как мосты разрушены, то неприятель возьмет с собой -- на это прямо указывается в донесении -- понтоны и бревна, и, кроме того, он будет иметь при себе проводников, которые укажут ему те места, где кавалерия может переправиться через реку вброд. Из Фужера он направится на Авранш, из Редона -- на Ансенис, из Витрэ -- на Лаваль. Нант и Брест должны будут сдаться. Редон господствует над всем течением Вилэны, Фужер -- над большой дорогой в Нормандию, Витрэ -- над Парижской дорогой. По прошествии двух недель соберется армия разбойников в триста тысяч человек, и вся Бретань будет в руках короля Франции.
-- То есть короля Англии, -- поправил Дантон Робеспьера.
-- Нет, короля Франции, -- настаивал тот и затем продолжал: -- А король Франции -- враг более серьезный. Для того чтобы прогнать иноземца, достаточно двух недель, а чтобы уничтожить у нас монархию, потребовалось восемнадцать столетий.
Дантон, снова усевшись, облокотился на стол, схватился руками за голову и задумался.
-- Вы видите, в чем заключается опасность, -- продолжал Робеспьер. -- Витрэ открывает англичанам дорогу в Париж.
Дантон поднял голову и, опустив свои оба сжатых кулака на лежавшую перед ним карту, точно на наковальню, воскликнул:
-- А разве, Робеспьер, Верден не открывал пруссакам дорогу на Париж?