Мрачный Робеспьер одобрительно кивнул ему головою. Симурдэн спросил:

-- При ком я буду состоять делегатом?

-- При начальнике экспедиционной колонны, высланной против Лантенака, -- ответил Робеспьер. -- Только я предупреждаю вас, что это дворянин.

-- Вот тоже вещь, которой я не придаю ни малейшего значения. Что же такое, что дворянин? Велика важность! -- воскликнул Дантон. -- О дворянине можно сказать то же, что и о священнике: если он за нас, то он хорош. Знатность рода, это, конечно, предубеждение; но именно потому-то ей и не следует придавать одностороннего значения. Скажите, Робеспьер, разве Сен-Жюст -- не дворянин? Флорель де Сен-Жюст, черт побери! Разве Анахарсис Клоц -- не барон? Разве наш друг Карл Гессен, не пропускающий ни одного заседания клуба башмачников, не принц и не брат царствующего ландграфа Гессен-Ротенбургского? Разве друг Марата Монто -- не маркиз де Монто? В Революционном трибунале заседает один священник -- Вилат и один дворянин -- маркиз Леруа де Монфлабер. А между тем оба они -- люди вполне благонадежные.

-- Вы еще забыли, -- вставил свое слово Робеспьер, -- председателя Революционного трибунала Антонеля, настоящее имя которого -- маркиз Антонель.

-- А разве не дворянин Дампьер, -- продолжал Дантон, -- недавно погибший под стенами Конде в рядах республиканских войск? Разве не дворянин Борепэр, который предпочел пустить себе пулю в лоб, не желая впустить в Верден пруссаков?

-- Однако все это не мешает тому, -- проворчал сквозь зубы Марат, -- что, когда Кондорсе сказал: "Гракхи были знатного рода", Дантон крикнул Кондорсе: "Все дворяне -- изменники, начиная с Мирабо и кончая тобой".

-- Гражданин Дантон, гражданин Робеспьер, -- раздался серьезный голос Симурдэна, -- вы, может быть, имеете основание полагаться на дворянство, но народ на него не полагается, и он имеет на то право. А когда на священника возлагается обязанность наблюдать за дворянином, то на него возлагается двойная ответственность, и священник должен быть непреклонен...

-- Совершенно верно, -- вставил Робеспьер.

-- И неумолим, -- добавил Симурдэн.