-- Нашу соседку звали Мари-Жанной, а нашу работницу Мари-Клод.
Тем временем сержант Радуб журил гренадера.
-- Замолчишь ли ты, -- говорил он. -- Ты ее напугал. В присутствии дам нельзя браниться.
-- Да как же тут не браниться честному человеку, -- ворчал гренадер, -- когда видишь таких уродов, свекор которых был искалечен барином, тесть отправлен по милости попа на каторгу, а отец повешен по милости короля, и которые тем не менее, черт побери, бунтуют, хватаются за оружие и лезут на смерть из-за своего барина, попа, короля!
-- Молчать! -- закричал сержант.
-- Молчу, молчу, господин сержант, -- произнес гренадер. -- Но тем не менее досадно видеть, что такая хорошенькая женщина рискует жизнью из-за какого-то сумасброда.
-- Гренадер, -- строго заметил сержант, -- здесь не политический клуб, нечего разглагольствовать. -- И он продолжил, обращаясь к женщине: -- А твой муж, сударыня? Чем он занимается? Что с ним сталось?
-- Он ничем не занимается, так как его убили.
-- Убили? Когда? Где?
-- Три дня тому назад, в рядах ополчения.