-- Да, и притом первого сорта. Но ведь они мужичье! -- и она сердито вытерла чарку.
-- Итак, сударыня, -- снова начал сержант, -- ты таким образом спасаешься в лесу?
-- Что же делать! Я бегу, пока хватает сил, потом иду потише, потом падаю.
-- Вот бедняга! -- проговорила маркитантка.
-- Кругом дерутся, -- пробормотала женщина. -- Отовсюду только и слышишь, что ружейные выстрелы. Я не знаю, чего им друг от друга нужно. У меня убили мужа, -- я смогла понять только это.
-- Что за глупая вещь война, черт побери! -- воскликнул сержант, стукнув о землю прикладом своего ружья.
-- Прошлую ночь мы переночевали в мшиннике, -- продолжала женщина.
-- Как в мшиннике? Быть может, в дупле? Значит, вы все четверо ночевали стоя?
И он продолжал, обращаясь к солдатам:
-- Ребята, эти дикари называют мшинником толстое, пустое внутри дерево, в которое человек может влезть, точно в футляр. Что поделаешь с их невежеством! Ведь не всякому довелось побывать в Париже.