-- Итак, вы подаете голос за оправдание подсудимого? -- спросил Симурдэн у Радуба.
-- Я подаю голос за то, -- ответил Радуб, -- чтобы его произвели в генералы.
-- Я вас спрашиваю, желаете ли вы его оправдания?
-- Я желаю, чтобы он был признан первым человеком в республике.
-- Сержант Радуб, подаете ли вы голос за оправдание полковника Говэна? Да или нет?
-- Я подаю голос за то, чтобы мне отрубили голову вместо него.
-- Значит, за оправдание, -- сказал Симурдэн. -- Секретарь, запишите.
Секретарь пометил: "Сержант Радуб -- за оправдание". Затем он прибавил:
-- Один голос за смертную казнь; один за оправдание. Равенство голосов.
Очередь подать голос была за Симурдэном. Он встал, снял с головы шляпу и положил ее на стол. Он уже не был бледен, но лицо его приняло какой-то землистый оттенок. Если бы все присутствующие в зале лежали в гробу, то не могло бы царить более глубокого молчания. Симурдэн произнес серьезным, твердым и медленным голосом: