-- А я вас еще раз спрашиваю -- за что? -- проговорил старик.
-- За то, что вы убили моего брата! -- воскликнул матрос, сверкая глазами.
-- Я начал с того, что спас ему жизнь, -- спокойно заметил пассажир.
-- Да, это верно. Сначала вы спасли ему жизнь, а потом убили его.
-- Неправда, вовсе не я его убил, а его собственная вина.
Матрос в недоумении уставился на старика, но затем его брови снова насупились зловещим образом.
-- Как вас зовут? -- спросил старик.
-- Зовут меня Гальмало; впрочем, вам совсем не обязательно знать, как меня зовут, я могу вас убить и без этого.
В это мгновение из-за туч показалось солнце. Один из лучей его упал прямо на лицо матроса и ярко осветил его мрачное лицо. Старик внимательно, не отрывая глаз, стал в него всматриваться.
Орудийная пальба все еще продолжалась, но как-то с перерывами, скачками, словно замирая. Густой дым застилал горизонт. Шлюпка, не управляемая гребцом, плыла по воле ветра и волн.