Этот решительный тон заставил Гальмало замолчать. Старик продолжал:
-- Итак, слушай дальше. Из Ружфэ ты отправишься в Моншевриерский лес. Там ты встретишь Бенедикта, одного из двенадцати вождей. Это тоже малый не промах. Он читает молитву в то время, как по его приказанию расстреливают людей. Вообще всякая сентиментальность в военное время неуместна. Из Моншевриера ты отправишься...
Здесь он сам себя прервал словами:
-- Ах, да, я чуть было не забыл о деньгах, -- и вынув из кармана кошелек и бумажник, он отдал их Гальмало и сказал:
-- Вот, в этом бумажнике тридцать тысяч франков ассигнациями, цена которых всего три ливра и десять су. Правда, это ассигнации фальшивые, но настоящие стоят немногим больше. А в этом кошельке, заметь, сто червонцев. Я отдаю тебе все, что имею при себе. Мне самому здесь больше ничего не нужно; да оно будет и лучше, если при мне не найдут денег. Итак, я продолжаю: из Моншевриера ты отправишься в Антрен, где повидаешься с господином Фротте; из Антрена -- в Ла-Жюпельер, где ты разыщешь господина Рошкотта; из Ла-Жюпельера -- в Нуарье, где ты увидишь аббата Бодуэна. Ты в состоянии запомнить все это?
-- Как "Отче наш".
-- В Сен-Брис-ан-Когле ты повидаешься с господином Дюбуа-Гюи, с господином Тюрпеном, -- в Моранне. Знаешь это укрепленное место? С герцогом Тальмоном -- в Шато-Гонтье.
-- Но будет ли со мной разговаривать герцог?
-- Я же с тобой говорю.
Гальмало поспешно снял с головы шляпу.