ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

I

-- Вотъ до чего доводитъ любовь, сосѣдъ Ніэль! Бѣдняжка Гутъ Стерсенъ не лежала бы теперь на этой большой черной плитѣ, какъ морская звѣзда, забытая отливомъ на отмели, если-бы заботилась только о починкѣ челнока и ветхихъ сѣтей своего отца. Да утѣшитъ святой Усуфъ нашего стараго товарища въ постигшемъ его несчастіи!

-- Да и женихъ ея, -- подхватилъ чей-то пронзительный дрожащій голосъ: -- этотъ красавецъ Жилль Стадтъ, не лежалъ-бы тутъ рядомъ съ ней, если бы вмѣсто того, чтобы волочиться за богатствомъ въ проклятыхъ рудникахъ Рерааса, онъ качалъ люльку маленькаго брата подъ закоптѣлой кровлей своей хижины.

-- Э! Матушка Олли, твоя память старѣетъ вмѣстѣ съ тобою,-- возразилъ сосѣдъ Ніэль, къ которому обращена была первая рѣчь.-- У Жилля никогда не было брата и тѣмъ труднѣе бѣдной вдовѣ Стадтъ переносить свое горе. Хижина ея теперь совсѣмъ осиротѣла и взоры матери, ища утѣшенія въ небѣ, будутъ встрѣчать лишь ветхую кровлю, подъ которой виситъ опустѣлая люлька сына, въ цвѣтѣ лѣтъ простившагося съ жизнью.

-- Несчастная мать!-- вздохнула старая Олли:-- а парень самъ виноватъ... зачѣмъ понесло его въ Рераасскія рудокопни?

-- Право,-- сказалъ Ніэль:-- эти адскіе рудники берутъ съ насъ по человѣку за каждый аскалонъ мѣди. Не такъ-ли, кумъ Брааль?

-- Рудокопы -- это безумный народъ,-- отвѣтилъ рыбакъ.-- Чтобы жить, рыба не должна покидать воды, а человѣку не слѣдъ спускаться въ нѣдра земли.