Завидя его, Бенигнусъ Спiагудри вскрикнулъ отъ страха, а лютеранскій священникъ отвернулся съ удивленіемъ и ужасомъ, не смотря на то, что вошедшій, котораго онъ узналъ, обратился къ нему съ слѣдующими словами:
-- Какъ, и вы тутъ, досточтимый пастырь! По правдѣ сказать, я совсѣмъ не разсчитывалъ имѣть удовольствіе снова видѣть сегодня вашу кислую испуганную физіономію.
Священникъ подавилъ возникшее въ немъ чувство отвращенія; черты его лица приняли серьезное, спокойное выраженіе.
-- А я, сынъ мой, радуюсь случаю, приведшему пастыря къ заблудшей овцѣ, безъ сомнѣнія, для того, чтобы возвратить ее въ стадо.
-- Ахъ, клянусь висѣлицей Амана, -- возразилъ тотъ, покатываясь со смѣху: -- еще въ первый разъ слышу я, чтобы меня сравнивали съ овцой. Повѣрьте, отецъ мой, если вы хотите польстить ястребу, не зовите его голубемъ.
-- Сынъ мой, тотъ, кто обращаетъ ястреба въ голубя, тотъ утѣшаетъ, а не льститъ. Ты думаешь, что я боюсь тебя, между тѣмъ какъ я только тебя жалѣю.
-- Должно быть, у васъ большой запасъ жалости, святой отецъ. А я вѣдь думалъ, что вы его весь истощили на томъ бѣднягѣ, предъ которымъ держали вы сегодня свой крестъ, чтобы закрыть отъ него мою висѣлицу.
-- Этотъ несчастный, -- возразилъ священникъ: -- внушалъ менѣе сожалѣній, чѣмъ ты; онъ плакалъ, а ты смѣешься. Блаженъ, кто въ минуту смерти познаетъ, какъ могущественно слово Божіе сравнительно съ руками человѣческими.
-- Ловко сказано, святой отецъ, -- подхватилъ хозяинъ башни съ ужасающей иронической веселостью.-- Блаженъ, кто плачетъ! А нашъ сегодняшній плакса и виноватъ то былъ только въ томъ, что до такой степени чтилъ короля, что дня не могъ прожить, не выбивъ изображенія его величества на маленькихъ мѣдныхъ медалькахъ, которыя потомъ искусно золотилъ, чтобы придать имъ болѣе привлекательную наружность. Нашъ милостивый монархъ не остался въ долгу и вознаградилъ его за такую преданность прекрасной пеньковой лентой, которая, да будетъ извѣстно моимъ достойнымъ гостямъ, возложена на него сегодня на главной площади Сконгена, мною, великимъ канцлеромъ ордена Висѣлицы, въ присутствіи находящагося здѣсь верховнаго жреца означеннаго ордена.
-- Замолчи, несчастный! -- вкричалъ священникъ. -- Развѣ можетъ наказывающій забыть о наказаніи? Ты слышишь громъ...