-- Графъ! Если изъ лести вы такъ титулуете меня, ваши старанія безплодны. Я въ опалѣ.
-- Тотъ, кто говоритъ съ вами, не зналъ васъ во время вашего могущества, но тѣмъ не менѣе онъ вашъ искренній другъ.
-- И все-же, чего-нибудь хочетъ добиться отъ меня: память, которую хранятъ къ несчастнымъ, всегда измѣряется видами, которые питаютъ на нихъ въ будущемъ.
-- Вы несправедливы ко мнѣ, благородный графъ. Я вспомнилъ о васъ, вы-же меня забыли. Я -- Орденеръ.
Мрачные взоры старика сверкнули радостнымъ огнемъ. Невольная улыбка, подобная лучу, разсѣкающему тучи, оживила его лицо, обрамленное сѣдой бородой.
-- Орденеръ! Добро пожаловать, скиталецъ Орденеръ! Тысячу кратъ благословенъ путникъ, вспомнившій узника!
-- Однако, вы забыли меня? -- спросилъ Орденеръ.
-- Я забылъ васъ, -- повторилъ Шумахеръ мрачнымъ тономъ: -- какъ забываютъ вѣтерокъ, который, пролетая мимо, освѣжилъ насъ своимъ дуновеніемъ. Счастливы мы, что онъ не превратился въ ураганъ и не уничтожилъ насъ.
-- Графъ Гриффенфельдъ, -- возразилъ молодой человѣкъ: -- развѣ вы не разсчитывали на мое возврашеніе?
-- Старый Шумахеръ ни на что не разсчитываетъ. Но тутъ есть молодая дѣвушка, которая еще сегодня замѣтила мнѣ, что 8-го мая минулъ годъ съ тѣхъ поръ, какъ вы уѣхали.