-- Онъ невиненъ! -- повторила графиня съ изумленнымъ и вмѣстѣ съ тѣмъ недовѣрчивымъ видомъ.
Она опасалась, что Шумахеръ дѣйствительно доказалъ генералу свою невинность, которую въ интересахъ великаго канцлера необходимо было во что бы то ни стало очернить.
Поразмысливъ, губернаторъ отвѣтилъ настойчиво канцлершѣ сомнительнымъ, смущеннымъ тономъ, вполнѣ успокоившимъ ея опасенія:
-- Невиненъ... да, если вамъ угодно...
-- Если мнѣ угодно, генералъ!
Коварная женщина расхохоталась и этотъ смѣхъ уязвилъ губернатора до глубины души.
-- Сударыня, -- сказалъ онъ сухимъ тономъ: -- позвольте мнѣ одному лишь вице-королю дать отчетъ въ моемъ объясненiи съ бывшимъ великимъ канцлеромъ.
Съ глубокимъ поклономъ онъ поспѣшилъ спуститься на дворъ, гдѣ уже ждала его карета.
-- Уѣзжай, странствующій рыцарь, -- подумала графиня Алефельдъ, входя въ свои покои: -- твой отъѣздъ отнимаетъ защитника у нашихъ враговъ и послужитъ сигналомъ къ возвращенію моего Фредерика. Слыханное ли дѣло, осмѣлиться услать въ эти ужасныя горы самаго элегантнаго копенгагенскаго кавалера! Къ счастію, теперь не трудно будетъ вернуть его сюда.
Размышляя о сынѣ, она обратилась къ своей довѣренной служанкѣ: